“Как они нас убивают, так и мы будем их убивать, чтобы создать баланс страха… Мы будем поступать так же как они. Раз они убивают наших женщин и невинных людей, мы будем убивать их женщин и невинных людей, пока они не остановятся”. Осама Бин-Ладен, октябрь 2001 года. Хороший совет Израилю в Газе.

В чем состоит альтернатива балансу сил в международных отношениях? Идеалисты шумят по поводу насилия, но именно насилие свергло французскую монархию и нацистский режим. Без насилия европейские поселенцы не преуспели бы против туземцев и не основали бы Америку и Канаду. Полиция насильственно арестовывает преступников. Насилие не только защищает свободы, но и преследует другие важные цели. Германия и Италия преобразовались в современные национальные государства благодаря насилию. Ататюрк прибег к насилию, чтобы сломить исламский хребет Турции. Коммодор Перри угрожал насилием, чтобы открыть Японию для американского бизнеса. Насилие – это важное средство достижения как благих, так и злых целей.

Общества изменяются, но многие группы отказываются принять эти изменения – следовательно, им нужно помочь. Существуют две теоретические альтернативы насилию: переговоры по доброй воле и арбитраж. История не знает примеров проявления доброй воли, поскольку социальные вопросы слишком важны для уступок. Люди охотно ущемляют собственные интересы и идут на уступки другим в незначительных делах, поскольку надеются, что другие поступят так же по отношению к ним в таких же незначительных делах. Добрая воля – это своего рода обмен любезностями: уступи другим сейчас, и можешь ожидать, что они уступят тебе в других вопросах в будущем. Такая схема может быть реализована во множестве незначительных вопросов. Однако в сфере международных отношений конфликты интересов сравнительно немногочисленны, но крайне значимы, и такие системы не поддаются статистическому подходу. Если страна уступает в вопросе границ, она не может ожидать аналогичного отношения к себе от своих соседей. Например, у Франции и Германии был один-единственный территориальный спор – Эльзас-Лотарингия. Если одна страна сочувственно пойдет навстречу другой, в ответ не последует аналогичный жест другой стороны.

Переговоры в обстановке доброй воли могут привести к взаимоприемлемому соглашению, которое не зависит от ожидания будущей взаимности. Допустим, можно разделить Эльзас и Лотарингию между двумя странами. Но как именно делить, особенно ввиду того, что силы сторон далеко не равны? Делить поровну несправедливо по отношению к более сильной стороне. И почему вообще более сильная сторона должна согласиться с разделением, если она может взять всё силой?
Справедливость труднодостижима. Израильтяне отмечают, что палестинцы заселили прибрежные равнины едва за сотню лет до появления еврейского государства; сто лет – слишком мало для объявления племенного суверенитета над территорией. На это палестинцы резонно возражают, что в новейшей истории евреи населяли эту местность и того меньше, стало быть, у них на нее еще меньше прав. Правосудие зависит от общей системы ценностей и обычно не осуществимо во взаимоотношениях между нациями с противоположными ценностями. Сотрудничество – это образ действий внутри групп; что касается взаимодействий между группами, то здесь происходит соперничество.

Если нации обычно не сотрудничают, то как определить арбитра? Арбитраж работает лишь в том случае, если обе стороны считают арбитраж справедливым. Юридические процедуры состоят из законов и механизмов; законы определяются ценностями. Для принятия арбитра стороны должны принять его систему ценностей – основу судебного решения – как справедливую. Однако поскольку системы ценностей сторон конфликтуют, ни одна система ценностей третьей стороны не сможет их удовлетворить. И евреи, и арабы одинаково осуждают ООН за потворство противоположной стороне.
Если взаимоприемлемых международных арбитров не существует, как насчет того, чтобы создать международно признаваемый суд, чьи решения будут обязательными? ООН показала, что такой подход не работает. Что следует понимать под международным признанием? Если это означает “приемлемо для большинства стран”, то по сути речь идет об уравнивании Франции и Мадагаскара, что очевидно неразумно. Если сказать “приемлемо для большинства людей”, то так мы дадим двум самым населенным странам, Китаю и Индией, править миром. В гражданских судах разработано множество механизмов, позволяющих застраховаться от личных интересов судей и присяжных – в ООН же каждый член имеет личные интересы и потому не может выступать в роли справедливого судьи. Практически все страны заинтересованы в арабской нефти, но ни одна не заинтересована в судьбе Израиля. Несложно угадать исход голосования по израильско-арабским вопросам.

Возможность навязать мнение силой – единственный жизнеспособный ориентир в международных отношениях. Он вовсе не является плохим. Технологически неразвитые индийцы и численно уступающие противнику ирландцы достигли независимости путем насилия. Насилие – это индикатор заинтересованности людей помимо черно-белой системы вариантов “да” и “нет”. Часто насилие является единственным способом для незначительной группы заставить обратить на себя внимание; палестинская автономия состоялась только благодаря терроризму ООП. Баланс сил редко выливается в насилие; в большинстве случаев стороны оценивают угрозу для себя.

Сегодня насилие столь же необходимо, как и в Каменном веке.